КИШИНЕВ, 10 июл — Sputnik. Желание Джерада Кушнера, зятя нынешнего кандидата в президенты США Дональда Трампа, доказать избирателям и миру, что отец его жены — не антисемит, внезапно сделало белорусский Новогрудок известным. Джерад на неделе опубликовал статью, в которой рассказал военную историю своей еврейской семьи — о том, как выживали в Новогрудском гетто, а потом убежали в партизаны. "Зять Трампа — внук белорусских партизан", запестрели заголовки. Sputnik Беларусь решил выяснить, пускали ли Кушнеры поезда под откос, а заодно другие подробности этой военной истории.
Зейдель Шляпник
Кушнеры до войны были довольно обеспеченной семьей, жили в самом центре Новогрудка — на Рыночной площади. Имели свой каменный дом и отдельно — магазин в Пассаже напротив.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Глава семейства Зейдель Кушнер занимался производством меховых изделий, шил шубы и шапки, за что получил прозвище Шляпник. В семье было трое детей, сын Хоня, или Хонен, и две дочери — Лея и Рая, будущая бабушка Джерада, зятя Трампа.
В то время в Новогрудке, как в большинстве белорусских местечек, евреи составляли более половины населения. Учительствовали, лечили, ремесленничали. У местного мэра-поляка заместителем обычно тоже был еврей.
"В гетто Кушнеры оказались так же, как и все. Пришли, как было велено, 7 декабря 1941 года", — рассказала Sputnik бывший директор и создатель экспозиции Музея еврейского сопротивления в Новогрудке Тамара Вершицкая.
Она отметила, что накануне на улицах был развешан приказ. К тому же, еврейская полиция и юденрат (орган еврейского самоуправления, создаваемый нацистами на оккупированных территориях — ред.) обошли все семьи и строго наказали быть в указанное время в суде, а на следующее утро здесь началась селекция.
В результате этой селекции из шести тысяч новогрудских евреев к вечеру в живых осталось и потом оказалось в гетто только полторы тысячи.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Селекция
Селекция — это, по сути, ответ на два вопроса, которые задавал немецкий офицер: профессия и сколько детей, рассказала Вершицкая. Причем значение имело не что, а как отвечали потенциальные жертвы.
"Отец и дядя Джека Кагана (бывшего узника гетто и британского миллионерач, который помог в восстановлении истории Новогрудского гетто — ред.) были сапожниками и имели по двое детей. Та же профессия и то же количество детей. Но одну семью отправляют на расстрел. А семья Джека остается в живых. У нацистов нет логики. Значение имело, есть ли у тебя страх. Если есть, все, у тебя нет шансов", — объяснила Вершицкая.
Кушнеры прошли селекцию. Оказались сначала в открытом гетто на Пересеке, потом — в числе 500 счастливчиков, которых летом 1942 года перевели в закрытый трудовой лагерь. Тех, кто не попал в этот лагерь, в течение следующего полугода расстреляли.
"Я не знаю ничего о характере Зейделя. Но знаю, что, благодаря своему положению до войны, он пытался создать для семьи максимально лучшие условия в гетто. К примеру, когда из первого гетто евреев водили на работы в город — а работы были тяжелые, — он откупал младшего сына, чтобы Хоня не ходил на эти работы", — рассказала Вершицкая.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Впрочем, как минимум про один рабочий эпизод с участием Хони все-таки известно. По словам Вершицкой, когда другим евреям надоело наблюдать, как соплеменника "отмазывают" от работ, они напрямую подошли к молодому Кушнеру. Тому стало неудобно, и при первой же возможности он сам вызвался идти в город. Правда, в итоге едва не погиб.
Хоня и еще несколько евреев должны были отогреть замерзшие трубы в доме высокопоставленного офицера. В какой-то момент офицер, очевидно, решил сэкономить дрова — расстрелял своих работников, а трупы бросил в костер. Хоня оказался ранен, сумел отползти от огня и, благо была ночь, спрятаться. Наутро его нашли соплеменники и отвезли в лагерь.
Расстрел вместо хлеба
В Новогрудском гетто, помимо мелких убийств, рутинных облав и погромов, было 4 массовых расстрела. Последний случился 7 мая 1943 года уже в трудовом лагере.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Накануне составили список из 250 человек — это около половины всех узников. Утром им приказали идти за дополнительной буханкой хлеба, а остальных тем временем выгнали во двор. В этой толпе оказались жена Зейделя Хинда и сын Хоня.
"Хинда через забор стала звать Зейделя и дочерей присоединиться и умереть вместе. У религиозных евреев случалась такая реакция — казалось бы, обреченности. Но это не потому, что страшно или все равно. А потому, что они воспринимали все это как божье наказание за недостойное поведение. Но Хоня в это время перепрыгнул через забор и спрятался", — рассказала Вершицкая.
Те, кто остался в живых, видели, как убивали их близких. Сначала был шок, а потом они разозлились, объясняет нетипично протестную реакцию на погром создатель экспозиции Новогрудского музея.
"Обычной реакцией на погром или расстрел была депрессия или упадок сил. А здесь они разозлились. Сначала хотели бросить в здание полиции пару гранат, которые у них были, и бежать. Но несколько человек сразу возразили, что не смогут бежать по состоянию здоровья. И тогда кто-то предложил строить туннель. И вот эту идею приняли все, хотя в нее никто не верил", — заметила Вершицкая.
Копали ложками
Побег из Новогрудского гетто считается самым массовым и успешным спасением евреев на оккупированных территориях, напомнила Вершицкая.
© Sputnik / Сергей Пушкин
"Самый известный в Европе туннель на окраине Парижа строили для 60 человек, которые были в элите. Но они не смогли убежать. Потому что всегда найдется тот, кто все раскроет. А здесь было решено — бежать должны все!" — заметила создатель экспозиции Музея еврейского сопротивления.
Туннель длиной в 200 метров копали 4 месяца. Точнее, даже не копали — проскребали ложками, вилками и железяками.
"Когда мы нашли здесь саперную немецкую лопатку, я думала, что лопаткой копали. Но человек, который строил туннель, объяснил, что лопаткой невозможно было копать, потому что глина. Лопатками нагружали в мешки землю, которую вытаскивали из туннеля. А мешки шили из одежды, которая оставалась от расстрелянных. Мешочки складывали на чердак. Землю же надо было где-то прятать", — рассказала Вершицкая.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Чтобы дышать под землей, плотники просверлили в грунте отверстия наружу. Чтобы зафиксировать их, сантехники вогнали в эти отверстия водопроводные трубы. А чтобы понимать направление, в котором копают, в эти трубы просовывали помеченные краской палочки и смотрели с чердака.
Тщательность работы в тех условиях поражает: электрики провели под землю свет, запитались от полицейского прожектора. А перед побегом организовали несколько тестовых отключений уличного освещения, чтобы посмотреть, как быстро немцы среагируют и смогут ликвидировать аварию. Ночью 26 сентября 1943 года — один за другим — узники гетто спустились в туннель.
"Люди уже все были в туннеле, когда в это помещение пришла полиция. Увидели вход в туннель, поняла, что все ушли, и начала стрелять. Утром устроили облаву. Надо сказать, что побег был организован очень четко. Но куда идти дальше, понимали не все. Многие уснули, добежав до леса. В итоге спаслись только две трети", — рассказала Вершицкая.
Среди погибших оказался и Хоня Кушнер. А Зейдель с дочерями оказались в партизанах. 152 человека, убежавшие через туннель из Новогрудского гетто, пришли в отряд Бельских.
Партизаны
Еврейские партизаны — это особая история, подчеркнула Вершицкая. Борьба с врагом, если говорить про отряд Бельских, не была для них главной целью.
© Sputnik / Сергоей Пушкин
"Все другие партизаны действовали исключительно из одного посыла — сражаться с врагом. Отряд Бельских имел цель — спасение евреев. Изначально они вообще не планировали никакого сопротивления, ушли в лес, чтобы выжить. Но в какой-то момент поняли, что выживать можно было, только если ты представляешь собой силу и если тебя бояться. Тогда они стали отправлять посыльных в гетто, призывать евреев уходить в лес. Тувия (Командир отряда —Sputnik) говорил им: "Я не обещаю, что вы сможете выжить, но если вы умрете, вы умрете, как люди", — объяснила Вершицкая.
Боевая группа в отряде была — 150 человек, хотя общая численность отряда порой достигала более 1200 человек. Бойцы Бельских совместно с другими отрядами участвовали и в рельсовой войне, и телеграфные столбы пилили, и врагов отстреливали.
"Борьба с врагом не была главной целью. Потому что если Бельские проводили какую-то операцию, в ответ страдало местное население. Вы же знаете, что все сожженные деревни в Беларуси — это ответ на действия партизан. Кроме того, в ответ они получали облавы в лесу, нападения на свою базу. И не всегда могли себя защитить. Надо было бросать базу и уходить глубже в лес", — объяснила краевед.
Про боевые успехи Зейделя Кушнера ничего неизвестно. Скорее всего, он по-прежнему работал — теперь уже в партизанских мастерских, которые организовали Бельские. А девочки могли стоять в охране лагеря, предположила Вершицкая.
В отряде Рая Кушнер познакомилась со своим будущим мужем Йозефом Берковичем, который пришел в отряд Бельских в 1944. Перед эмиграцией в США Беркович взял фамилию Кушнер.
"В последний приезд Чарльза (Чарльз Кушнер — сын Раи и Йозефа, американский миллиардер) я узнала от него, почему Беркович стал Кушнером. По его версии, чтобы легче было всем вместе оформить документы в США… Но я думаю, хотя Чарльз этого не сказал, здесь все-таки сыграл роль статус. Кушнеры были состоятельными людьми, а Беркович — из бедной семьи", — предположила Вершицкая.
Стена памяти
Чарльз Кушнер — отец Джерада и сват Дональда Трампа — периодически приезжает в Новогрудок. Первый раз был здесь еще в советские времена, в 1989 году, когда никакого музея еще не было. Потом приезжал уже в нулевые, потом еще и еще раз. Сейчас периодически привозит внуков — показать комнатушку и нары, которые их предки делили с другими узниками Новогрудского гетто, узенький туннель и ложку, которой скребли глину. И лес, где погиб Хоня, в честь которого его назвали, ведь второе имя Чарльза — Хонен.
© Sputnik / Сергей Пушкин
Самое удивительное, что до начала 90-х, когда в Новогрудок после распада СССР стали приезжать бывшие узники, краеведы ничего не знали об истории гетто.
Местные, кто видел трагедию, о ней молчали — возможно, из-за чувства вины, полагает Вершицкая. Они видели смерть соседей и ничего не могли сделать.
В начале 90-х Вершицкая собирала экспозицию краеведческого музея, когда к ней обратились от имени британского миллионера Джека Кагана. Каган был одним из узников гетто.
"Джек Каган приехал в 1991 году, но не смог попасть в музей. Тогда он через знакомых в Москве задал вопрос: а что есть в музее о евреях? Я спросила: "О каких евреях?" — рассказала бывший директор.
Экспозицию Музея европейского сопротивления делали по рассказам Кагана и других узников и отчасти за их деньги. Помогали и Кушнеры. И продолжают помогать. Чарльз, к примеру, готов профинансировать создание Стены памяти — мемориала у выхода из туннеля с именами погибших при побеге. Там будет имя и его дяди. Проект уже готов.
"Среди бывших узников оказалось много успешных людей. Они все стали кем-то. Джек Каган миллионер, Лейбович миллионер, Кушнеры миллиардеры. Я думаю, этому есть объяснение: раз они смогли выжить здесь, представляете, на что они были способны в мирное время", — заметила Вершицкая.
Джаред Кушнер является американским бизнесменом, бывшим издателем и зятем президента США Дональда Трампа. В 2017 году он был назначен старшим советником президента Трампа.
«Я провожу, наверное, около 80 процентов своего времени на работе, а остальные 20 процентов в различной общественной деятельности, я участвую в различных проектах. Я всегда стараюсь сосредоточиться на том, что требует повышенного внимания. »
Джаред Кушнер, родился 10 января 1981 года в Ливингстон, штат Нью – Джерси, сын Чарльза Кушнера. Когда его отец был отправлен в тюрьму, на фоне финансового и политического скандала, Кушнер младший взял на себя семейный бизнес, а также стал издателем, купив The New York Observer . В 2009 году он женился на Иванке Трамп, дочери другого магната в сфере недвижимости, Дональда Трампа. Кушнер был близким политическим советником Трампа в течение 2016 года во время его президентской кампании и перехода в Белый дом. Он был назван старшим советником президента в январе 2016 года.
Белорусские корни
Зять Трампа является прямым потомком белорусских партизан, иммигрирующих в США. Его бабушка родилась в небольшом городке Белоруссии. В 1943 ей вместе с братом пришлось бежать от нацистов. Было тяжело, и первое время им приходилось жить в землянках и питаться подножным кормом.
Юные годы и образование
Джаред Кушнер родился 10 января 1981 года в городе Ливингстон, штат Нью – Джерси. Он один из четырех детей Чарльза Кушнера, миллиардера и владельца бизнеса в сфере недвижимости, который был также крупным финансовым сторонником Демократической партии и различных благотворительных организаций. После окончания Frisht школы в Нью – Джерси, младший Кушнер поступил в Гарвардский университет, который окончил в 2003 году (журналисты позже сообщают, что Кушнер, который имел не очень хорошие оценки в средней школе, поступил в Гарвард после того, как его отец пожертвовал значительную сумму денег для университета. Позже, Кушнер старший опроверг эти слухи.)
Арест отца
В 2005 году Чарльз Кушнер признал себя виновным в преступлениях, которые включали уклонение от уплаты налогов и свидетельство фальсификации, а также принятие незаконных пожертвований политической кампании. Он получил два года тюремного заключения. Элдер Кушнер был привлечен тогдашним прокурором США и будущий губернатор Нью – Джерси Крис Кристи, с которым Джаред позже работал в рамках консультативной группы по президентской гонке Дональда Трампа.
Когда Чарльз Кушнер оказался в тюрьме, Джаред управлял риэлторским бизнесом, сохраняя при этом тесную связь с его отцом. В 2006 году Джаред Кушнер купил The New York Observer и стал издателем. В следующем году он снова дал о себе знать приобретением офисного здания на Манхэттен 666 Fifth Avenue за рекордную сумму в $ 1,8 млрд. Кушнер стал генеральным директором компаний в 2008 году.
Брак с Иванкой Трамп
После почти двух лет знакомства, Кушнер женился на Иванке Трамп, дочери Иваны и Дональда Трампа, в октябре 2009 года в Bedminster, штат Нью – Джерси (подробнее о свадьбе Иванки Трамп и Джареда Кушнера можно прочитать по ссылке https://сайт/deti/ivanka/svadba-ivanki-tramp/). У пары есть трое детей – Арабелла, Иосиф и Феодора. Иванка также приняла ортодоксальный иудаизм, религия, которой придерживается муж Иванки и его семья.
Со своей дочерью нынешний президент США часто советуется, а ее муж Джаред стал его старшим советником.
Несмотря на то, что семья Джареда придерживается демократических взглядов, он стал ключевым советником Трампа, занимался агитацией, помогая республиканскому кандидату на пост президента в 2016 году. Кушнер работал с Трампом на различных мероприятиях кампании, круг его обязанностей был довольно обширен: мерчендайзинг, подготовка речи, социальные средства массовой информацию и выбор губернатора Индианы Майка Пенса в качестве кандидата в вице – президенты.
В одном споре, во время избирательной компании, Кушнер, вместе со старшими детьми Трампа, успешно убедил уволиться менеджера кампании Кори Левандовски. После того, как Трамп победил на президентских выборах 8 ноября 2016 года, Кушнер стал центральным членом его команды. Несмотря на предположения, что Кушнер мог бы вернуться к его личному бизнесу после выборов, было сообщено, что он искал адвоката для присоединения к администрации Трампа в том или ином качестве. Тем не менее, в качестве близкого члена семьи, получение такой позиции может быт остро воспринято общественностью, а так же возможно нарушение строгих ограничений кумовства в органах исполнительной власти. В 2016 году состояние Кушнера оценивается в 1,8 млрд. дол., большинство из которых инвестировано в бизнес (согласно Форбс).
В январе 2017 года команда Дональда Трампа объявила, что Кушнер является старшим советником президента США.
Слева направо – Джаред Кушнер, Иванка Трамп и Дональд Трамп. Фото: pravda.com.ua
Оказывается, дочь Трампа Иванка замужем за медиамагнатом с белорусскими корнями Джаредом Кушнером. Эта история стала известна после обвинения Трампа в антисемитизме. Прадедушка Джареда, Йозеф, родом из Кореличей. Он - еврей и во время войны был узником гетто. Там познакомился с будущей женой Раисой Кушнер, которая жила в Новогрудке. Вместе с 250 пленниками они сбежали из фашистского лагеря. Семья переехала в Америку в 1945 году. До отъезда Йозеф носил фамилию Беркович. Его семья была бедной, поэтому Йозеф взял фамилию жены - Кушнер.
К слову, в американской Википедии указано, будто Кушнеры жили в Польше, но создатель Музея еврейского сопротивления Тамара Вершицкая говорит, что дом Кушнеров стоял в центре Новогрудка. У семьи был свой бизнес - шили шапки и шубы.
В Нью-Джерси у Кушнеров родился сын Чарльз. Он стал успешным девелопером и миллиардером. Перебрался в Нью-Йорк, где вдобавок ко всему возглавил еврейскую общину, женился, стал отцом четверых детей - в том числе Джареда Кушнера, который проявил себя как талантливый редактор газеты New York Observer и к 30 годам стал медиамагнатом.
Джаред женился на дочери Дональда Трампа Иванке. Прежде чем выйти замуж, она прошла ортодоксальный гиюр (обращение нееврея в иудаизм, а также связанный с этим обряд), приняла еврейское имя Яэль и с тех пор ведет образ жизни, соответствующий национальным традициям. Жертвует деньги на синагоги и школы. У Иванки и Джареда уже трое детей: Арабелла (5 лет), Джозеф (3 года) и Теодор (скоро ему исполнится год).
Чарльз Кушнер
Почти каждый год Чарльз Кушнер привозит своих внуков, которых у него тринадцать, в Беларусь. Дети посещают Музей еврейского сопротивления в Новогрудке, места массового расстрела евреев, партизанские землянки. В Кореличах ребята приезжают на место, где раньше стоял дом их прапрадедушки и прапрабабушки. Чарльз берет с собой только тех внуков, которые стали совершеннолетними. По еврейской традиции, для девочек это 12 лет, для мальчиков - 13.
В последний раз они приезжали в Новогрудок в июле этого года. Никто из них не говорит по-русски, но семью всегда сопровождает Тамара Вершицкая, которая выступает в роли гида и переводчика.
«У Чарльза нет чувства родины или ностальгии, - говорит Тамара Вершицкая. - У него другая цель: привить внукам трепетное отношение к истории их семьи. Рассказать детям, откуда они родом, через что прошли их предки, прежде чем добились благосостояния. Однажды дети зашли в сельский домик. Чарльз сказал им: «Посмотрите, одна ваша кухня больше, чем весь этот дом».
Джаред Кушнер и Иванка Трамп с детьми. Фото: diasporanews.com
Чарльз и внуки обычно проводят в Беларуси несколько дней, живут в гостинице в Минске. В Новогрудок и Кореличи ездят на арендованной машине с личным водителем. По словам Тамары Вершицкой, основная проблема у них возникает с едой. Дети удивляются, что «Макдональдс» есть только в Минске. К тому же им негде купить кошерную еду. Поэтому семья все привозит с собой.
«Хотя однажды они зашли в супермаркет, купили селедку, сыр, хлеб и сели кушать за столиком прямо у магазина», - вспоминает Вершицкая.
Каждый визит у Чарльза всегда под рукой телефон, по которому он часто отвечает на деловые звонки. Но этим летом бизнесмен отключил мобильный - видимо, из-за предвыборной кампании Трампа. Когда стали известны результаты выборов, Тамара написала Чарльзу, передала поздравления Дональду Трампу и пригласила снова приехать в Новогрудок. В следующий раз Чарльз планирует привезти внуков летом 2018 года.
Чарльз дважды перечислял деньги в Музей еврейского сопротивления. Теперь финансирует Стену памяти в Новогрудке. Проект уже готов. Мемориал будет представлять собой стену в 2,5 метра высотой и 15 метров длиной. Ее возведут в память об узниках гетто. Выживших отметят полыми квадратами в стене, ячейки погибших заложат кирпичами.
МИНСК, 9 ноя — Sputnik. Фамилия Кушнер появилась в белорусской прессе летом 2016 года, когда зять Дональда Трампа Джаред Кушнер попытался защитить своего свекра от обвинений в антисемитизме. Кушнер опубликовал в принадлежащей ему газете New York Observer статью, в которой рассказал историю своей еврейской семьи. Кушнеры пережили Холокост: .
В настоящее время отец Джареда Чарльз периодически бывает в Новогрудке — привозит внуков накануне совершеннолетия в белорусское местечко, чтобы на месте рассказать историю семьи.
Папины пожертвования
И Чарльз, и, соответственно, Джаред родились уже в США, куда после войны перебрались новогрудские евреи Кушнеры. Старший Кушнер преуспел на рынке недвижимости, стал миллиардером.
Джаред является совладельцем отцовской компании и собственником газеты New York Observer.
Джаред закончил Гарвард, получил степень бакалавра социологии. Правда, американская пресса в свое время писала, что его, а также и его младшего брата Джошуа приняли в вуз только после щедрого пожертвования в 2,5 миллиона долларов, которое сделал отец Чарльз Кушнер. Так или иначе, еще будучи студентом, Джаред заработал на операциях с недвижимостью 20 миллионов долларов.
© AP / Marko Georgiev
Магистерскую степень Джаред получил уже в Нью-Йоркском университете, которому тоже досталось внушительное пожертвование старшего Кушнера.
Успешный девелопер
Вложения отца окупились. В 26 лет Джаред уговорил отца провести сделку, которая, в конечном счете, принесла семье миллиард прибыли. После чего осуществил самую дорогую покупку недвижимости в истории США — компания Кушнеров стала владелицей 41-этажного офисного здания 666 на Пятой Авеню в Нью-Йорке. Причем вся трансакция заняла менее недели.
"В Нью-Йорке надо действовать быстро, иначе окажетесь на обочине. Эти траты могли нас реально подкосить, но мы очень хотели купить это здание", — объяснял позже Кушнер.
Кризис 2008 года заставил Кушнеров рассчитываться по долгам и продавать часть активов, но в конечном итоге они по-прежнему остаются крупнейшими игроками на рынке недвижимости.
Медиамагнат
Джаред Кушнер известен и как медиамагнат. В июле 2006 года в возрасте 25 лет он купил за 10 миллионов долларов еженедельную газету New York Observer.
Кушнер изменил подачу материалов, издание стало ближе к таблоидам, но продажи в итоге возросли. Пять лет назад американская пресса писала, что издание Кушнера впервые за последнее время стало прибыльным.
© AP / Rick Maiman
Джаред Кушнер на премьере фильма "Охота Ханта" в Нью-Йорке, 2007 год
Возросло и присутствие New York Observer в интернете. Количество интернет-читателей New York Observer за три года выросло более чем в 4 раза — с 1,3 миллиона уникальных пользователей в январе 2013 года до 6 миллионов в нынешнем январе.
Однако, несмотря на хорошие продажи "бумаги" и трафика, издание, по мнению ряда экспертов, потеряло в качестве аудитории, элита Нью-Йорка недоверчиво относится к новому формату Observer.
Иванка
Со своей будущей женой, дочерью 45-го президента США Дональда Трампа, Джерад познакомился 9 лет назад на бизнес-ланче у брокера по коммерческой недвижимости. Иванка тоже занимается недвижимостью. Обоим было по 25 лет.
© AP / Charles Sykes/Invision
"Тот брокер даже не думал, что у нас возникнет какой-то интерес помимо делового. Теперь, когда мы с ним видимся, всегда благодарим за посредничество — ему полагаются комиссионные за то, что мы заключили лучшую в жизни сделку!" — признавалась Иванка в интервью журналу Татлер .
На свадьбе двух успешных девелоперов были мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, Натали Портман, Руперт Мердок и другие официальные лица. Всего 500 человек.
Причем свадьбу играли в еврейской традиции — накануне торжества Иванка по просьбе Джареда приняла иудаизм.
Кошрут и суббота
Джаред вырос в ортодоксальной еврейской семье и сейчас поддерживает эти традиции уже в своей. "Мы соблюдаем обычаи — не истерически, но более ревностно, чем многие в Нью-Йорке", — признавалась журналистам Иванка. В частности, соблюдают кошрут и субботу.
"Иванка относится к поведенческому типу А, то есть перфекционистка. Знаете, что она мне сказала? "Если будем соблюдать субботу, то я буду сама готовить". И надо же, научилась. С нуля. Теперь к пятнице она готовит обед для нас двоих, и мы на двадцать пять часов отключаем телефоны. Тут дело не только в религии — хочется банально отдохнуть", — рассказывал журналистам Джаред.
Иванка признавалась, что в Джареде ей очень понравились его "наглые мечты" и одновременная расслабленность.
"Мир вокруг него будет рушиться, а парень и бровью не поведет. Для него главное — найти решение. И он по-настоящему хороший человек — я до сих пор удивлена, что такое возможно в моем мире. Повезло же познакомиться с отличным парнем из Нью-Джерси!" — признавалась дочь Дональда Трампа.
Большая семья
Джаред — старший ребенок в семье. У него еще есть две сестры и брат. Причем брат Джошуа известен тем, что основал венчурную компанию, которая одной из первых инвестировала в Instagram.
Кроме того, Джошуа уже несколько лет встречается со звездой Victoria"s Secret Карли Клосс, но продолжает считаться одним из самых завидных холостяков Нью-Йорка.
© AFP 2019 / BRYAN R. SMITH / US-VOTE
У Джареда с Иванкой трое детей. Все они в будущем могут приехать в Беларусь. Старшая Арабелла, к примеру, уже через семь лет. Во всяком случае, дедушка Чарльз Кушнер пока намерен продолжить свои семейно-образовательные поездки в Новогрудок с внуками накануне их совершеннолетия.
9 346
Материал любезно предоставлен Tablet
Эта статья была опубликована в журнале Tablet 15 июля, когда предвыборная кампания Дональда Трампа была далека от завершения. Однако после избрания Трампа президентом США этот материал, как нам кажется, приобретает новую актуальность, поэтому «Лехаим» предлагает его своим читателям.
За последние десятилетия ни один кандидат в президенты от ведущей партии не представлял собой такой сложный случай для американских еврейских избирателей, как Дональд Трамп. Трамп поддерживал политические шаги, которые настороженно воспринимаются американскими евреями, и демонстрировал, по мнению некоторых, пугающую терпимость к антисемитам из числа своих сторонников и даже энтузиазм по отношению к распространяемым ими изображениям. В то же время дочь Трампа - ортодоксальная еврейка, а среди его ближайших советников и сторонников немало евреев. Едва ли кто‑то еще из серьезных кандидатов в президенты имел настолько плотный и личный опыт контактов с евреями и иудаизмом.
Впрочем, эта близость не облегчает ему задачу достичь планки в 30% голосов еврейских избирателей, полученных Миттом Ромни в 2012 году. В ходе праймериз Трамп делал максимальный акцент на необходимости принятия более строгих мер в области иммиграционной политики, особенно в том, что касается мусульман и сирийских беженцев. Американские евреи не просто придерживаются либеральных политических взглядов, они также очень чувствительны к любым угрозам, с которыми сталкиваются разнообразные меньшинства как в США, так и за их пределами. Некоторым евреям предложение Трампа закрыть мусульманам въезд в Соединенные Штаты напоминает давние идеи борцов с еврейской иммиграцией, их попытки сделать из евреев козлов отпущения за социальные и политические болезни страны.
Кроме того, кампания Трампа сопровождалась сразу несколькими инцидентами с отчетливым привкусом антисемитизма. Трамп проявил нерешительность, отвергая поддержку бывшего Великого мудреца Ку‑клукс‑клана Дэвида Дьюка, известного своим антисемитизмом; он не осудил сторонников, посылавших антисемитские угрозы Джулии Йоффе, опубликовавшей в журнале GQ материал о Мелани Трамп; он постоянно ретвитит записи сторонников превосходства белой расы; наконец, он использует лозунг «Америка прежде всего», имеющий антисемитское происхождение. Он распространял антисемитское изображение Хиллари Клинтон, впервые появившееся на одном из интернет‑форумов белых националистов. Трамп не слишком переживает из‑за всего этого, видя залог успеха своей кампании в привлечении, в том числе, голосов избирателей‑антисемитов.
С другой стороны, Трамп очень близок к еврейскому миру и еврейской жизни. Его дочь Иванка перешла в ортодоксальный иудаизм в 2009 году, и в случае избрания Трамп станет первым отцом и дедом соблюдающих евреев на президентском посту. Муж Иванки, строительный магнат Джаред Кушнер - ортодоксальный иудей и один из главных советников Трампа. Многолетние финансовый директор и главный юрист компании Trump Organization - оба соблюдающие евреи. Трампа поддерживает, возможно, самый влиятельный политический донор в американском еврейском мире - хозяин лас‑вегасского казино Шелдон Адельсон. Хотя многим американским евреям Трамп кажется глубоко отталкивающей политической фигурой, он мог бы не без оснований сказать, что евреи и иудаизм занимают в его жизни и работе куда больше места, чем у его соперницы, бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон.
Евреи из окружения Трампа имеют, кажется, практически безграничное доверие к личным качествам своего шефа. Трамп, которого они знают, решительный, серьезный, терпимый и благородный, при этом их впечатления основываются на годах и даже десятилетиях личного общения с ним. Они верят в Трампа самого по себе, вне зависимости от его идеологии, и это помогает понять, почему этот застройщик, вызывающий такое сильное и безоговорочное отторжение у десятков миллионов американцев, так притягивает десятки миллионов других граждан Соединенных Штатов.
Евреи Трампа проливают свет на некоторые важнейшие принципы организации «мира Трампа». Все они - возможно, исключая Шелдона Адельсона - знают Трампа многие годы, лично с ним дружат или связаны с его семьей через брак. Один из евреев Трампа известен как зарегистрированный демократ. Другой был крупным спонсором Демократической партии, имевшим малоприятную историю с одним из наиболее преданных сторонников Трампа.
Евреи Трампа показывают, как важна личная преданность в его политическом и нравственном универсуме - и как малозначимы для людей, которые верят в него, идеологические расхождения. Их можно разделить на три круга влияния, которые, за исключением дочери Трампа Иванки, практически не пересекаются: сотрудники Trump Organization; финансово‑политический мир вокруг Трампа‑кандидата; семья Трампа. Кажется справедливым заключить, что люди из Trump Organization работают с ним дольше всего, а представители семьи оказывают на него наиболее непосредственное влияние.
Фотоколлаж Tablet magazine. Использованы материалы из Wikimedia commons; Shutterstock; Michael Loccisano/Getty Images; Ethan Miller/Getty ImagesTrump Organization
Джейсон Гринблатт
Еще в марте 2016 года Джейсон Гринблатт был главным юридическим советником компании Trump Organization. Сейчас Гринблатт, работающий с Трампом с середины 1990‑х, является одним из его главных советников по вопросам, связанным с Израилем, и ключевым посредником в контактах его предвыборного штаба с еврейской общиной. Когда 20 июня The Forward ввела 24‑часовой мораторий на упоминание Трампа в знак протеста против угроз, которые получали журналисты в интернете от сторонников кандидата, Гринблатт составлял официальный ответ штаба Трампа. А когда разразился скандал из‑за использования Трампом изображения Хиллари Клинтон, впервые появившегося на онлайн‑форуме белых националистов, Гринблатт защищал кандидата в Washington Post, рассказывая о своем личном опыте общения с Трампом: «Самое очевидное опровержение обвинений мистера Трампа в антисемитизме, а также в том, что он поощряет и потворствует антисемитским акциям, - его многолетние связи с евреями, стойкая поддержка им евреев и Израиля».
Ортодоксальный еврей, Гринблатт рассказал Tablet, что Трамп никогда не считал проблемой соблюдение им шабата, разрешая прерывать на время субботы деловые переговоры, а также предоставлял его семье возможность соблюдать шабат во время визитов в Мар‑а‑Лаго. По мнению Гринблатта, восприятие Трампа и его сторонников как антисемитов - результат черного пиара в СМИ, а вовсе не антисемитского фанатизма участников кампании: «Я надеюсь, что люди разберутся в этом. Я считаю, что это ответственность каждого - разобраться самостоятельно».
Гринблатт никогда не занимался политикой до того, как Трамп сделал его своим советником, и не является специалистом по вопросам Ближнего Востока. «Я совсем не политик, - объясняет он, - сейчас я вовлечен в политику только из‑за того, на кого я работаю». Его мотивация в новой сфере - результат глубокой веры в исключительные личные качества Трампа, в которых он убедился за два десятилетия совместной работы. «Вы не работаете просто на гигантскую корпорацию, вы работаете на человека, - объясняет Гринблатт свой опыт работы в башне Трампа. - В банке, инвестиционном фонде, в юридической компании вы работаете с группой людей, которые трудятся на благо безликой безымянной организации. А здесь вы работаете в большой корпорации, но лицо ее - Дональд Трамп».
Дэвид М. Фридман
Фридман, адвокат по банкротствам, который начал работать с Трампом примерно 15 лет назад и представлял его интересы в процессе банкротства предприятий Трампа в Атлантик‑Сити, является, наравне с Гринблаттом, одним из главных советников бизнесмена‑политика по вопросам, связанным с Израилем. «А‑Арец» назвала его наиболее вероятным кандидатом на пост посла в Израиле после победы Трампа. Бывший колумнист правого израильского сайта «Аруц Шева», Фридман весьма скептически относится к идее «двух государств для двух народов». Он президент общества «Американских друзей Бейт‑Эля» - поселения на Западном берегу, к северу от Рамаллы, которое вряд ли останется под контролем Израиля в случае заключения мирного соглашения с Палестинской автономией.
Фридман, занимающийся благотворительностью в Израиле и имеющий там дом, рассказал Tablet, что, по его мнению, законность поселений является до сих пор открытым вопросом: «Когда Хиллари Клинтон и Барак Обама называют поселения незаконными, это трудно назвать нейтральной позицией, особенно учитывая тот факт, что вопрос их законности является очень спорным».
Скептически относящегося к идее «двух государств для двух народов» и поддерживающего одно из наиболее проблемных поселений на Западном берегу Фридмана, казалось бы, должно беспокоить возможное принятие США более «нейтрального» подхода к израильско‑палестинскому конфликту - а именно такую позицию Трамп неоднократно защищал перед праймериз. Но Фридман считает, что поддержка Трампом «нейтральности» является чем угодно, но не проявлением пренебрежения к Израилю. По его мнению, «нейтральность» означает лишь возможность мирных переговоров без навязывания предварительных условий обеим сторонам.
«Он будет вмешиваться только в том случае, если сочтет, что может быть полезным, если действительно увидит возможность что‑то улучшить, - описал Фридман позицию Трампа‑президента по вопросу мирного урегулирования. - Он не станет вмешиваться лишь для того, чтобы удовлетворить свое эго, как это делали Обама и Керри в течение последнего года». Когда Фридмана спросили, волнует ли его, что он, возможно, помогает избраться человеку, который договорится об эвакуации Бейт‑Эля для достижения итогового мирного соглашения, он ответил: «Это меня не беспокоит, потому что я не считаю, что такой сценарий возможен в нынешней ситуации».
Как и Гринблатт, Фридман не считает, что предвыборная кампания Трампа стала средоточием антисемитизма. Он полагает, что медиа, освещающие поддержку Трампа антисемитами, игнорируют существование левого антисемитизма и его близость к кампании Хиллари Клинтон. «Что на самом деле думают активисты Black Lives matter про евреев? Что думают о евреях крайне левые? Насколько вы готовы доверять людям, скандирующим призывы убивать полицейских? Действительно ли вы считаете движение “Boycott, Divestment and Sanctions” сугубо политическим или все же оно является антисемитским? - спросил меня Фридман, когда я разговаривал с ним в конце июня. - Я абсолютно убежден, что это антисемитское движение и что радикальные леваки едва ли не большие антисемиты, чем крайне правые. Но по какой‑то причине никто не обращает внимания, что Берни Сандерса или Хиллари Клинтон поддерживают левые радикалы и никто не объявляет их кампании антисемитскими».
Майкл Коэн
Специальный советник Трампа и исполнительный вице‑президент его компании не смог проголосовать за своего босса во время республиканских праймериз в Нью‑Йорке 19 апреля, потому что Коэн - зарегистрированный демократ. Десять лет работы пресс‑секретарем и личным юристом Трампа поместили демократа Коэна в центр республиканской президентской кампании.
Коэн, которого ABC news однажды назвали «питбулем» Трампа, говорящий с резким нью‑йоркским акцентом и имеющий сомнительную репутацию, странно выглядит в первом ряду защиты такой неоднозначной фигуры, как Трамп. Коэн бравирует таким отношением к себе, в 2011 году он заявил ABC: «Если кто‑нибудь сделает нечто, что не понравится мистеру Трампу, я приложу все усилия, чтобы обратить это мистеру Трампу на пользу. Если ты сделаешь что‑то не так, я найду тебя, возьму за шею и не отпущу, пока не прикончу».
Такой подход обернулся проблемами для Трампа - в начале кампании Коэн угрожал разрушить жизнь журналиста Daily Beast Тима Мака, если он напишет о том, что бывшая жена Трампа Ивана в 1989 году обвинила Трампа в насилии над ней во время секса и подтвердила это обвинение под присягой на слушаниях по делу об их разводе в начале 1990‑х. В беседах с Маком Коэн неоднократно заявлял, что с точки зрения закона не существует такого понятия, как изнасилование супругом. В ходе разразившегося скандала Трамп поддерживал Коэна.
В разговоре с нашим корреспондентом по телефону и электронной почте Коэн указал на тесную связь Трампа с еврейским народом и упомянул, что отец кандидата, застройщик Фред Трамп, также был очень уважаем в еврейских общинах Бруклина и Квинса. Коэн агрессивно отрицает обвинения Трампа в антисемитизме: «Ничего не злит меня больше, чем эти фальшивые либеральные сплетни, пущенные купленными СМИ, называющими мистера Трампа расистом. Я - сын выжившего в Холокосте, расизм никогда не был приемлем в нашей семье, и я не работал бы на человека с такими убеждениями. Стал бы расист присутствовать на бат мицве и бар мицве моих детей? Сделал бы он еврея топ‑менеджером в своей компании, пригласил бы еврея защищать его, его компанию и его детей? Любой человек, хоть на секунду допускающий, что это правда, слишком глуп, чтобы с ним дискутировать. Трамп - великий человек, и он сделает все, чтобы осуществить свою клятву вернуть Америке ее величие!»
Как объясняет Коэн, у Трампа есть простой и предельно непредвзятый критерий оценки людей: «Мистер Трамп обращается со всеми людьми одинаково, вне зависимости от расы, религии, убеждений или цвета кожи. Выполните задачу так, чтобы он был доволен, и будете вознаграждены. Провалитесь - и… ну, вы знаете, что будет».
Семья
Иванка Трамп
34‑летняя дочь Иваны и Дональда Трампа - один из ключевых персонажей в предвыборной кампании отца. Иванка была одним из главных инициаторов июньской отставки бывшего руководителя предвыборного штаба Кори Левандовски. Она произвела большое впечатление на сенаторов в ходе индивидуальных встреч, особенно на фоне странных и даже несколько враждебных переговоров самого Дональда Трампа с конгрессменами‑республиканцами 7 июля, когда произошел напряженный разговор между Трапом и сенатором от Аризоны Джеффом Флейком. Как писала в апреле New York Times, Иванка занимает высокое положение не только в семье и в компании, но и в предвыборном штабе Трампа, является его доверенным советником и «суррогатной политической супругой», так как Мелани Трамп не выказывает желания участвовать в кампании мужа. Иванка также участвует в бизнес‑сделках, она согласовала приобретение Trump Organisation элитного гольф‑клуба в Майами, а также проект по реконструкции здания Старой почты около Белого дома.
Иванка перешла в иудаизм в 2009 году под руководством влиятельного ортодоксального раввина Хаскеля Лукштейна перед бракосочетанием с застройщиком Джаредом Кушнером. Майкл Коэн и Джейсон Гринблатт рассказывают, что Иванка соблюдает шабат и строгий кашрут. Дональд Трамп никогда не осуществлял никаких бизнес‑проектов в Израиле, однако Дэвид Фридман сообщил Tablet, что несколько лет назад он сопровождал Иванку в поездке по Израилю, где та планировала приобрести несколько гостиниц (ни к каким реальным сделкам эта поездка не привела).
Иванка почти никогда не говорит публично о своем переходе в иудаизм, лишь в интервью 2015 года для Vogue она кратко ответила: «Это было прекрасным выбором для меня. Я очень современный, но одновременно очень традиционный человек, и иудаизм хорошо сочетается с теми ценностями, которые привили мне в семье. Я действительно считаю, что иудаизм создает прочную основу для связей внутри семьи».
Джаред Кушнер
Когда - ныне 35‑летний - сын Чарльза Кушнера в 2006 году женился на Иванке Трамп, он вряд ли предполагал, что этот союз сделает его одним из главных игроков в американской политике. В июле New York Times опубликовала материал, из которого следовало, что Кушнер является одним из ближайших советников Трампа, а также фактическим руководителем предвыборной кампании, согласовывающим встречи на высоком уровне и отвечающим за минимизацию вреда после таких инцидентов, как твит о Хиллари Клинтон и звезде Давида. Кушнер считается автором большей части хорошо встреченной речи Трампа на съезде AIPAC в апреле - это был первый спич за всю кампанию, где кандидат пользовался помощью телесуфлера. Кушнер также является владельцем и издателем еженедельника New York Observer, который в апреле поддержал Трампа перед нью‑йоркскими праймериз в редакционной колонке с незабываемо искренним вступлением: «Дональд Трамп - тесть нашего издателя. Это не повод его поддерживать. Но он дает миллионам разочарованных американцев обновленное чувство возможностей и целей - и это повод».
Начало колонки намекает на то напряжение, которое возникает из‑за участия Кушнера в президентской кампании Трампа. Кушнер - молодое, узнаваемое лицо одного из самых почтенных нью‑йоркских строительных кланов, человек, который может войти в «молодежный» список Forbes и похвастаться финансовыми операциями объемом в 2 млрд долларов только в 2014 году, несмотря на общеизвестные проблемы его семьи. Одновременно он связан из‑за своего брака с тем, что многими рассматривается как заведомо грязное предприятие под названием «президентская кампания Дональда Трампа».